***

Горы, базальт, траппы

Нагромоздились в мозг,

Кислая лава каплет,

Тает земли воск.

Грохот реки горной

С детства ласкал слух,

Бродит тропой торной

Гордый старик – дух.

Манит меня море,

Врущее сталь скал,

С камнем седым споря,

Скалится волн вал.

Аедов моих слава,

Горечь былых бед

Чертит пером павы

В летопись свой след.

ВЕСНА

Вместо снега капли влаги полетели,

Тает снег. Повсюду слышен звон капели.

По дороге ручеек бежит, играя,

Даже ветер стал добрее в утро мая.

В эти дни на сердце грустно и тревожно,

Сердце ждет какой-то встречи невозможной.

В это солнечное утро, утро мая,

Я иду весенним лесом и мечтаю.

* * *

Бить может, все пройдет,

И буду

Спокоен я,

Сейчас преследует повсюду

Любовь меня.

Она подстерегает снами

Меня в ночи,

Копьем обиды сердце ранит,

Велит: молчи.

Она летает черной тенью

Над головой,

И жду со страхом новый день я

И встреч с тобой.

Бить может, все это пустое –

Огонь в крови,

И канет в пропасти покоя

Слеза любви,

И успокоившись навеки,

Утратив пыл,

Я снова буду человеком,

Как прежде был?

* * *

Лучи моего солнца ласкают берег,

Тепло моего ветра румянит щеки,

Но в боль моего сердца никто не верит,

И не нужны людям мои строки.

* * *

Мне хочется пофилософствовать немного,

Часок, быть может.

Играет под колесами дорога

Песчаной кожей.

Куда-то приведет меня дорога,

В полях петляя?

Мне хочется совсем-совсем немного –

Кусочек мая.

За зиму сумрачно-холодную продрогла

Душа студента.

Я в твоей власти, красавица-дорога,

Дорога-лента.

* * *

Злорадно хмурит брови ночь,

Погасла солнца печь,

Я сон не в силах превозмочь

И душу уберечь.

Пошли кругами фонари,

Асфальт, шуршанье ног,

А кто-то бродит до зари,

Благослови их бог.

Угасли краски на домах

«Гарлема» моего.

Бог весть, что видится во снах

За стенами его.

А утром снова рой тревог

Заполоняет мозг,

Когда, намылив площадь щек,

Наводишь бритвой лоск.

В. Щеглову, неожиданно явившемуся ко мне в нетрезвом виде

Изо рта несет угаром

Старым,

Мнет слова язык невнятный,

Ватный,

Но упрямый забияка:

«Враки!

Просто я сердечной раной

Пьяный.

Мной божественно воспето

Лето,

Мне не стало с листопадом

Сладу.

Просто я хочу тепла и света

И задумчивой прохлады

Сада.

Надоело мне угрюмо

Думать,

Я нуждаюсь в человечьей

Речи,

Исчезают мои думки

В рюмке,

Звезды мягко в землю мечет

Млечный».

В. Горбенко к свадьбе

Жил Горб один, как перст,

В пьянках хриплый голос пробовал,

Пил спирт и нес в лес

Утомленную болью голову.

Жил Горб,

Головой бос,

Строки стихов с языка списывал,

Дьявольски медленно волос рос.

Первый мой тост –

За Горба лысого.

Она пришла из страны грез,

Властно блеснув смотровыми стеклами,

И он ее на руках внес

В мир, освещенный светилами блеклыми.

Эх, холостяк! Пусть слеза вскачь

Мчится из глаз на щеку грязную.

Горб погибает!

Земля, плачь!

Хватит болтать чепуху разную.

* * *

Что бы делал несчастный мужчина,

Если б не было женщин вокруг?

Засосала б мужчину пучина

И порочный безвыходный круг.

Не встречать бы мужчине рассветы

И таинственных яблок не есть.

Слава богу, что здесь или где-то

Обязательно женщины есть.

Нам отрада они и надежда,

Вдохновенье на отдых и труд.

Поле жизни светло и безбрежно,

Васильки и колючки растут.

* * *

И жизнь, и честь моя, мадам,

У Ваших ног, поверьте.

Слезу-бриллиант пришлю я Вам

В сафьяновом конверте.

Букетик роз - любви намек

Отправлю Вам с получи,

Стихов изысканный росток

Повешу на колючки.

Лучи прозрачны и нежны

Луна роняет наземь.

Вы - мой должник.

Вы мне должны

Вернуть ушедший разум.

Налет тигровый Ваших глаз

Мне не дает покоя.

Я жду чего-нибудь от Вас,

Чего-нибудь такое.

* * *

Теплый дождь волос

По плечам журчит,

Спит в глазах зашторенных смех,

Песню алых роз

Паровоз стучит

Для тебя одной, не для всех.

Ах, зачем ты спишь

В этот чудный час?

Пробудись, в окно посмотри,

Распахнул Байкал

Свой лукавый глаз

И надулись гор пузыри.

Скоро двери в ночь

Распахнет заря.

Этот миг волшебно хорош,

А паровоз поет,

Что не зря, не зря

Ты на этом свете живешь.

* * *

Я ждал рассвета, стоя у окна,

Я видел, как суровая луна

Топтала тучи неба моего,

Я ждал рассвета. Не было его.

И Вы, как я, стояли у окна,

Когда луна дика и холодна

Струила свет среди чужих светил.

Рассвета ждали Вы, но он не приходил.

* * *

Прекрасен женщины удел –

Дарить мужчинам свет.

Всему на свете есть предел,

А здесь предела нет.

Мужчины любят звон мечей,

А женщины – цветы,

Мужчины – славу прежних дней,

А женщины – мечты.

Хозяйки любят драить пол

И у плиты стоять!

Нет, никогда прекрасный пол

Мужчинам не понять.

* * *

Весна – звеньщая возня

По лужам детских ног,

Весна – тропинок размазня

И реки вдоль дорог.

Любовь – на кончике весны

Раскрывшийся бутон.

Любовь – мечтательной сосны

Сбывающийся сон.

Семья – и «лестничной» любви

Определен конец.

Семья – попробуй улови

Биение сердец.

У-а-а... Младенец под столом

От радости ворчит.

У-а-а... Ты слышишь, за углом

Опять весна журчит.

Весна – нагретая стена

И плавающий лед.

Весна – когда она нужна,

Наверняка придет!

* * *

Как приятно бывает,

Когда вечер растает

И луна засияет

Серпом,

Взять любимые руки

После долгой разлуки,

Слушать тайные звуки

Вдвоем.

В полутьме, при свечах

Тронуть воск на плечах

И сказать невзначай

О любви.

Из-за пазухи лет

Вынуть старый сонет

И услышать в ответ:

- Аа.

* * *

Сколько лет и весен! Это ж надо,

Как летит встревоженное время!

Где-то удивительное рядом,

И любовь вставляет ногу в стремя.

И Ярило вспышками своими

Ускоряет пульс крови горячей,

И одно единственное имя

На слуху. Одно и не иначе.

Вьет спирали жизненная сила,

По осям времен их размещая,

Частью повторяя то, что было,

Частью от души озорничая.

И не знаем мы своей дороги

И самих себя не понимаем.

Достоверно знают только боги,

Мы же только думаем, что знаем.

* * *

Наше дело – жить, пока мы можем,

А потом в едином вечном танце

Наши души без костей и кожи

Улетят во время и пространство.

И сознанье наше возродится

В новом цикле жизненного сока.

Синяя таинственная птица

В небо поднимается высоко.

* * *

Я придумывал все вокруг,

И себя я придумал тоже,

Но строптивное слово вдруг

Резко вынуло меч из ножен.

Засвистела тугая сталь,

Нанося без разбора раны,

И рассыпался мой словарь

По окраинам поля брани.

Соберу ли слова в кулак?

Проращу ли из сора фразу?

Бродит где-то Иван-дурак

И разносит вокруг заразу.

Чита, 2005

Моей маме

Там, за призрачной чертой,

За туманной Летой –

Та душа, что стала мной

В сорок первом летом.

Та, что в теплом свете глаз

Мною прирастала,

Та, которая для нас

Недоступной стала.

Словно часть моей души,

Вырванная с корнем,

Понеслась как крик в тиши

Над земным простором.

И с тех пор в любом краю,

Где бы я ни ехал,

Разделяю боль свою

С многоликим эхом.

* * *

В пески тяжелые закованный,

Звеня хрустальною волною,

Необъяснимый, заколдованный

Лежал Байкал передо мною.

Валы тугие легкой поступью

Добравшись до скалы прибрежной,

Родили звезд жемчужных россыпи

И оседали наземь нежно.

Краснел закат, в душе застенчивый,

А внешне строгий и суровый.

В тени деревьев, солнцем венчанных,

Я встретил демона лесного.

И пусть уста его печальные

Вам повествуют книгу ночи

О том, как гаснут звезды дальние

И филин, ухая, хохочет,

О том, как золото рассветное

Звенит росой в тумане белом,

О том, как эхо незаметное

Призыву вторит неумело.

* * *

Дорога – времени река,

Пересекая континенты,

Нам дарит встречи изредка,

А мы ей платим алименты.

За наши прежние грехи

Или за будущие страсти,

Или за новые стихи

Мы у своих дорог во власти.

Влекомы призраком идей

И суетой непостоянства,

Мы платим златом наших дней

За бронзу общего пространства.

* * *

Серый океан туч,

Призрачной ночи мрак

Вдруг порозовел чуть,

Высветив зари знак.

Еду по стране грез,

Чую сердцем гор грусть,

Горбится вдали мост,

Ощущая лет груз.

* * *

По широкой сковородке неба

Растеклась яичница заката,

Разогрелись тучи акварелью

И повисли пестрой бахромою.

И возникло призрачное нечто

На границе между днем и ночью,

И в душе неясная тревога,

Сумерки почуяв, оживилась.

* * *

Выражая небес одночасье,

Льется в бездну звезды маята.

Невещественным ключиком «счастье»

Открываются в рай ворота.

Бесконечным пространством владея,

Я судьбой ограничен пока.

От восторга любви розовея,

На востоке плывут облака.

Январь 2003 г.

* * *

Два дома, две работы –

Чита и Городок.

Поделены заботы

На запад и восток.

Раздвоено сознанье

На ваше и мое.

В истоках мирозданья –

Двойное бытие.

Два бога – две личины

Сливаются в одно.

Привычные картины

Мелькают за окном.

В поезде Чита – Новосибирск

* * *

Приподнимись над крышами домов,

Вдохни щемящий теплый запах дыма,

И широта незыблемых основ

Тебе откроется, как степь, необозрима.

Пройди тропой извилистой лесной,

Взгляни наверх - лохматят сосны небо

И так запахнет вдруг голубизной,

Как свежеиспеченной булкой хлеба.

2005 г.

* * *

Природа спит. Спустилось небо ниже.

На склоне ночи молчаливы люди.

Туманна степь, но скоро солнце слижет

Случайный снег и зелень ярче будет.

Рассвет души, рассвет идеи дерзкой,

Раздвинув горизонты, серебрится,

И этот свет, как именины сердца -

Журавль в небе, а в руках синица.

И так от веку. Вертится Земля.

Ведь только стоит ухватить синицу,

Как снова видишь в небе журавля

И новая разбужена страница.

Июль 2005 г.

По дороге Чита - Улан-Удэ

* * *

Юбилеи, юбилеи, юбилеи...

Специфичная настала полоса.

Зашумели славословы-грамотеи,

На приветствия настроив голоса.

Я и сам дождусь когда-нибудь почета,

И меня поднимет тост на пьедестал.

Мне не то чтобы особенно охота,

Просто я от ожидания устал.

Я б сидел, заворожен говорунами,

Я бы слушал беззастенчивую лесть.

И скажу вам, дорогие, (между нами)

В этом что-то привлекательное есть.

Расцветает, как в алмазе луч белесый,

Наша жизнь разнообразием сторон,

Разлетелись перелетные вопросы

Словно стая перепуганных ворон.

1991 г.

М. Птицыну

Я веселый, бородатый мужик,

Я брожу по городам и лесам,

Наточу вот шкурой воблы язык

И нагряну ближе к полуночи к вам.

Мне бы водочки испить котелок,

Закусить ее ведерком мясца,

Я извлек бы из нутра голосок,

Под гитару вам бы пел без конца.

Я возьму гитару левой рукой,

Чтоб все было в аккурат, по уму.

Я скажу вам только – кто я такой,

Остальное вам совсем ни к чему.

Я родился. Это было давно.

Кто-то сказывал: прошло тридцать лет.

Все упомнить никому не дано.

Не дано упомнить, нет, нет и нет.

Помню дачу. В теплой ванне сижу,

Солнце ластится как преданный кот

На природу с любопытством гляжу

И поглаживаю пухлый живот.

Я дискретно помню пройденный путь.

Закушу вот и начну вспоминать:

Задушевную анестровскую муть

И Кокшары серебристую гладь.

Вспомню рашковский веселый базар,

Вспомню Бузю, что торгует вином,

Вспомню едкий паровозный угар

И обычный в переездах содом.

Вспомню вишни из далеких Бруштен,

Вспомню раков, что в Слободке ловил.

Я теперь без получаса шатен,

А когда-то за блондина сходил.

Вспомню ракушек кровавый оскал

И магнолий непривычный дурман,

Вспомню выбоины рашковских скал

И Кикнура непролазный бурьян.

Вспомню ночи Академ-городка,

Что над озером над обским простерт,

Вспомню, как была не в силах рука

Взять последний, самый трудный аккорд.

Вспомню армию. Полуденный сон,

Специфический до слез аромат,

Изнуряющую тяжесть погон

И изысканные шутки солдат.

Вспомню озера Телецкого гладь,

И бесчисленные толпы клещей.

Мне немало довелось повидать

На дороге неспокойной моей.

Я теперь над микроскопом сижу

И летаю на Полярный Урал,

Перед сессией уже не дрожу

И забыл все, что когда-то сдавал.

Я обычный трудовой человек,

В Воркуту без размышлений попер.

Позади тридцатилетний разбег,

Впереди необозримый простор.

1975 г.

Т. Янушевич

Бумага! В рукописях древних

Пройдя сумятицу времен,

Ты нам доносишь строк напевных

Неукротимый перезвон.

Нам нужно, как весна грачу,

Как меч бойцу, как деве слезы,

Как подбородок скрипачу,

Дыхание богини Прозы.

Что стих? В нем звукописи ритмы,

В нем неразгаданность души,

Слова, упрятанные в рифмы,

Как в первом классе малыши.

Зато безудержный простор

Метафор и сравнений грозы,

И диалога перебор –

В дыхании богини Прозы.

Прозаик истый – странник вечный

Незримых лабиринтов душ,

Повествователь тайн сердечных,

Грядущий житель райских кущ.

Вся жизнь твоя, твоя свобода,

Твой дом, заботы и курьезы

И слава твоего народа –

В дыхании богини Прозы.

Слова в мозаику романа

Давно вплетают виртуозы.

Внеси и ты свой вклад, Татьяна,

В дыхание богини Прозы.

А. Барсукову

Превращается в лужицы мартовский снег,

Тротуары звенят под капелью,

И объятья любви молодой человек

Раскрывает навстречу апрелю.

Но по первой воде и любовь холодна,

Осторожен будь, юноша пылкий,

Если вдруг не явилась к фонтану она,

Не топи свое горе в бутылке.

Потерпи, подожди, когда в уши берез

Солнце вденет тугие сережки,

И согревшийся ветер погонит вразнос

Белизну тополей по дорожке.

Лето жаркое катится, кровь горяча,

Конь неистовый в огненной сбруе,

За любимой обмякшую плоть волоча,

Не болтай о возвышенном всуе.

Вот уж осень роняет на кроны берез

Золотистые яркие пятна,

И лопочут о браке законном вопрос

Побелевшие губы невнятно.

Замурованы пальцы в корсеты колец...

Поздравляю, живите, любите!

И завертится пара влюбленных сердец

В бесконечной спирали событий.

Л. Киселевой

Пища жизни – потоки энергии,

А бессмертие жизни – душа,

Шевеля языком от усердия,

Мы по жизни идем не спеша.

И куда торопиться, приятели?

Что на финише, там, впереди?

Подходя к юбилею Создателя,

Каждый дрожь ощущает в груди.

Окольцованы круглыми датами,

Словно звеньями длинной цепи,

Мы по встречам скользим самокатами,

Выражения лиц нацепив.

Мы известны веселыми тостами,

Мы устойчивы к винным парам,

Перспективы духовного роста мы

Разглядели с грехом пополам.

Приближается эра веселая –

Юбилеи один за одним.

В новый век мы войдем новоселами

И надежду в душе сохраним.

А сегодня за здравие Лидино,

За ее хитроватый прищур

Мы бокалов невидимо-видимо

Опрокинем слегка чересчур.

Ф.П. Кренделеву

Костяшки лет на счетах жизни

Мелькают все быстрей, быстрей...

Как белый луч дробится в призме

На разноцветный спектр лучей,

Так и судьбы большие вехи

Включают малых вешек ряд,

А где промашки, где успехи –

Ретроспективный скажет взгляд.

Лишь оглянувшись на былое,

Растаявшее в глубине,

Увидишь что-то дорогое

В забытом в суматохе дне.

Люби не то, что в позолоте,

А то, что хочется любить,

Тех, кто нуждается в заботе

И без тебя не может жить.

Люби науку в чистом виде,

Без суесловий и прикрас,

Люби поэзию,

Овидий

Ведь дожил все-таки до нас.

Люби в природе сочетанья

Разнообразных красок, форм

И презирай предначертанья

Параграфов, указов, норм.

Дроби привычные каноны

В игривой мельнице ума

И высевай в лугах зеленых

Свои духовные корма.

Не отвергая в одночасье

Мой временами вольный стих,

Крепи здоровье - в этом счастье

И для тебя, и для других.

1987 г.

Г.Р. Колонину

В день торжественный и ясный,

Многого желая,

На служение Парнасу

Вас благословляю.

Если рифмы и размеры

Вами завладели,

Полетят еще быстрее

Сутки и недели.

В те часы, когда под сердцем

Стих зашевелится

И волшебным тайным светом

Разум озарится,

Экспедиции, отчеты,

Колбы и репорты,

Отдых, сон, еду, работу –

Все пошлете к черту.

Отделяясь от земного

Животворным соком,

Зарифмованное слово

Сделаете богом.

И не будет Вам заботы

Ближе и милее,

Чем писать кому-то что-то

Ямбом и хореем,

Чем в каццоне и секстине

О любви поведать

И экспромтами терцины

Сыпать за обедом,

Чем плести венок сонетов

Для любимой дамы

И рассеивать по свету

Злые эпиграммы.

Чтоб успешней на знакомых

Лить сатиры пойло,

Попросите у месткома

Для Пегаса стойло.

На юбилей матери

Летят года во тьму Вселенной,

Мелькают лица, деньги, цены, ...

Сегодня все не так, как прежде:

Меняются дома, одежды,

Посуда, вкусы, макароны,

Прически, спички, панталоны,

Понятия, мечты, причуды,

Утехи, радости, простуды,

Напитки, шарфики, колечки,

Микробы, шалости, словечки,

Погода, абажуры, печи,

Надежды, обещанья, речи,

Кумир безусого юнца

И даже мимика лица.

Но неизменно в жизни сей

Святое дело матерей!

Они на свет нас производят,

За ручку в детский садик водят,

Поутру кормят манной кашей,

Зеленкой мажут раны наши,

Порою градусники ставят,

Слегка по мелочи лукавят,

Они воспитывают в нас

Энергетический запас,

Чтоб мы могли идти по жизни

На благо матери-отчизне.

И я вино сегодня пью

За маму лучшую – свою!

1988 г.

Б.С. Соколову

Яркий весенний наряд вспенила юная Эос,

Звучны сосулек ряды, словно органные трубы.

Очи от спячки продрав, грезит о поле геолог.

Тут в юбилейный набат Зевс-громовержец ударил.

Славьте, - он грозно сказал, -

Долгие лета ему в день юбилейный желаю!

Знаю, заслуги его зримы и памятны людям.

Чтил он заветы всегда непорожденной богини,

Музам искусства любовь часто дарил безвозмездно.

Высшей заслугой его ставлю служение Гее.

Часто от дома вдали плыл он по бурным потокам

В поисках бледных следов особей, живших когда-то.

С детства кораллы любя, робко мечтал о высоком...

Ныне - Большой кораллист, черного пояса рыцарь.

Ряд пограничных столбов врыл он в окрестностях Венда.

Крепко на страже стоят фауны древней скелеты.

Тщетно противники шлют доводов хилые рати,

Выдержит натиск любой крепость Сухарихи славной.

Здравную песню поем сыну Сергея Борису,

Чашу хмельного вина в честь юбиляра подъемля.

Г. Одоевой

Аксессуары юбилея –

Ответственный и тяжкий груз:

Потоки липкие елея

И воркованье нежных муз,

Бокалов звон, тостов шуршанье

И неумелые признанья

В душевной дружбе и любви…

Да, да, читатель, и твои

Заслуги в этом направлении

Мы отмечали много раз,

И хоть порой смешили нас

Твои натурные сравнения,

Сродни наивности стихий

Простые «датские» стихи.

Сегодня, чествуя Галину,

Мы унесемся за мечтой

Туда, где горные вершины,

Сияя чистой белизной,

Несут отдохновенье духу,

Отраду зрению и слуху,

В чем убеждали Вас и нас

Походы славные не раз.

Там, за чертой антропогена,

Вдали от шума городов,

Где нет ни терем, ни дворцов,

Лишь парусиновые стены,

Простую мерзкую кляну,

Тебя от сырости хранят.

Да, были чудные мгновенья!

Мы отдыхали без забот.

Так нет! Врубили ускоренье

И испоганили народ,

Лишив привычного режим,

(Но наша суть неистребима).

И вот в итоге - и Кавказ,

И даже Крым закрыт для нас.

Уже и прелести Алтая

С уютом мелкого дождя,

По воле местного Божка,

Из нашей среды улыбают.

Ну как себе тут удержать,

Чтобы расти кому-то не порвать?

Все это было лишь вступление –

Стиха хвалебного посыла.

Я начинаю изложение.

Галины облик очень мил.

Она для Марика – находка,

Ее изящная походка –

Заноза зависти богинь.

Всё – very nice, куда ни кинь:

Глаза, улыбка, зубки, ручки,

Прически легкий шелкопад,

Изящный слог, лукавый взгляд…

Чтоб дать портрет подобной штучки,

Владеть пером бы надо так,

Как Сирано де Бержерак.

Духи, наряды, кремы, лаки,

Любовь к балету и цветам –

Вот отличительные знаки

Природы истинных мадам.

Их логика непревзойденна,

Их голоса проникновенны,

Причина многих страшных бед –

Взгляд «в угол – на нос – на предмет».

Они болтают без умолку,

Перемывая кости нам,

А мы в ответ - chercherz la femme.

Ведь дамы, право, не иголки,

Нетрудно их найти в стогу,

Стоящем летом на лугу.

Пусть будут женщины как дети,

А дети будут как цветы,

И вместе пусть и те, и эти

Порхают бабочкой мечты.

Пусть никакая бытовуха

Не давит зренья и слуха,

И никакой универсам

Не отвлекает наших дам.

И так, вечно молодая,

Делее своим мыслью,

От дочки к внучке расцветая,

Пусть продолжает жизнь свою.

Я предлагаю этот тост

За прочный в будущее мост.

К 10-летию БИП СО РАН

Надо верить друг другу,

Надо чаще встречаться.

По привычному кругу

Будет жизнь продолжаться.

Будет новое дело

И другие дороги.

Боги балуют смелых,

Мудрых балуют боги.

Восхитительной неги

Плодотворной работы

Вам желают коллеги

Из Читы ЧИПРиоты.

Т. Янушевич

Танька! В этом мире слов немало,

Но не всем дается в руки масть.

Я хочу, чтобы тебе досталась

Радости значительная часть.

Где-то там, за синей дымкой моря,

Зародилась новая звезда...

Я плыву, с течением не споря,

Я плыву неведомо куда.

Но всегда, и в радости, и в горе,

Ощутив веление земли,

Из просторов океана-моря

Возвратятся в гавань корабли.

Рожденным в год змеи

Игривые настали времена,

Возликовали женщины и дети.

Стальных змеюк приветствует страна,

Накручивая на уши спагетти.

Система юбилеев не проста,

Ее толкают тайные пружины.

Течет елей с открытого листа,

Вскрывая позабытые картины.

Слова приветствий в кожу адресов

Надежно упакованы навечно,

Вещает хор знакомых голосов

О поворотах жизни быстротечной.

Волнением объятый юбиляр

Перед толпой, как мышь перед удавом,

Сидит во власти непривычных чар,

Рожденных поздравительным угаром.

Сплетутся змеи в тесные клубки

И, мегабайты мудрости умножив,

Обсудят повесть жизненной реки

И на бумагу, может быть, положат.

Июнь 2001 г.

Э. Шиловскому

Не гляди назад, не гляди,

Бывшие года не тревожь,

Многое еще впереди,

Многое еще обретешь.

Собирай в застолье друзей,

Рюмку иногда заглоти,

Только слишком много не пей

Посреди пути.

В. Бойкову

От Бойкова до Щеглова

Под бокалов звон –

Поздравительное слово,

Юбилейный стон.

Новый год и Рождество

Связаны по парно,

Юбилеев торжество

Чтим высокопарно.

Мы друзей по городам

Разбросали бойко

И привычной стала нам

Поездная койка.

Суета на стыках рельс

Отбивает время,

Но надежда все же есть

Встретиться со всеми.

Мне бы личный самолет,

Мне бы супервизу –

Я бы отдал целый год

Встречам и капризам.

Я бы рифмой кружевной

Страны опоясал,

Будоража шар земной

Хохотом Пегаса.

Доктору Э. Н. Шиловскому

Болезни новые ища,

В плену несбыточных идей

Врачи к могиле сообща

Ведут доверчивых людей.

О, душных поликлиник гнет!

О, шаловливый блеск ножа!

К врачу решится только тот,

В ком еле теплится душа,

Кому уже вино не впрок,

Кто ничего уже не ждет,

Кому уже не может Рок

Ссудить еще хотя бы год.

А ежели приятель врач?

Как вы доверите себя,

Когда вы с ним носились вскачь,

Вино и девушек любя?

Сегодня день - из ряда вон,

Сегодня праздник у врачей.

И вместо славословья - стон,

Стон обессиленных людей.

Т. Янушевич

Извини ты меня несерьезного,

Поведенье мое безобразное,

Ты прости мою речь паровозную,

Выраженье лица несуразное.

Я духовно сродни неврастенику,

А физически ближе к флегматику.

Увлекался когда-то евгеникой,

А теперь полюбил кинематику.

Я во сне героически значимый,

А по жизни ничем не отмеченный,

Не давал я обета безбрачия,

Сочиняю стихи между встречами.

Я пока что живу в Забайкалии,

Увлекаюсь мечтою несбыточной.

Я сейчас собираю регалии

И работаю в камере пыточной.

Для меня эти встречи – отдушина

От размеренной жизни обыденной.

Не смотри, что я словно укушенный,

Просто много забот непредвиденных.

Но когда-нибудь вместе с другими я

Вознесусь в целомудрие звездное...

А пока, умоляю, прости меня,

Извини ты меня несерьезного.

20.04.2002

ЧИПРиотам

Я желаю всему коллективу

Много светлых и радостных дней,

Я желаю найти перспективы

Для почти безнадежных идей,

Я желаю, чтоб Новое время,

Озорное, как горный поток,

Раскрутило ученое племя

На высокий духовный виток.

Но чтоб ваши застольные встречи

Не ослабили творческий пыл,

Регулируйте тосты и речи

Сообразно накопленных сил.

Т. Янушевич

Утром сяду я в самолет,

Пусть меня на запад несет.

По широкому Небу моему

Самолет меня на запад несет.

Стюардесс к себе приглашу,

Песен и вина попрошу.

Время мчится вскачь,

Как веселый мяч,

Да и я за ним по небу спешу.

Солнышко висит на хвосте,

Танька ожидает гостей,

Бегло моет пол

И на длинный стол

Стелет яркий лунный луч скатертей.

Я пойду пешком по лучу,

Радость по пути получу.

Пусть замрет пока

Времени река,

Я гуляю по лучу, как хочу.

И. М. Гаджиеву

Вглядись в просторы Матери-Земли,

Раздвинь души незримые пределы,

Научному провиденью внемли,

Служи достойно выбранному делу.

Прекрасна жизнь и ты душой прекрасен,

Хорош в науке, в гневе справедлив,

Для подлеца безжалостно опасен,

В застольной суете красноречив.

Живи сто лет. Себя не ограничивай,

Люби друзей и презирай врагов,

Считай чужое горе – горем личным.

И почитай наследие отцов.

2005 г.

Р. Шульман

Ах, эта жизнь! Она такая странная!

То здесь во мне, то где-то вне меня.

По вечерам свои считаю раны я,

По колесу Сансары семеня.

На дни рожденья и другие праздники

Приходим мы, веселия полны.

Мы – балагуры, пьяницы, проказники,

Мы – клочья пены жизненной волны.

Своих друзей мы развлекаем рифмами,

Нанизывая шутки на шампур,

Сегодня дружно поздравляем Римму мы,

Подыскивая свежий каламбур.

Не очень мы судьбою избалованы,

Да и погоды дерзкие шалят.

Менталитетом русским окольцованы,

Летим туда, куда вожди велят.

И все-таки мы верим и надеемся,

Что, подорожный лист переверстав,

Туманная незыбточность развеется

В поднявшихся над временем цветах.

* * *

Суров и тих, душою свеж

Вбиваю стих в сердца невежд,

Ищу себя, найти невмочь,

Надежда моих седые ключ-

Бя ветер гонит по полям.

Иду в грозу, иду в бедам

Навстречу чьим-то голосам.

* * *

Эра настала такая,

День ото дня тяжелей.

Юркие тени витают

Над головами людей.

Чуаятся звуки и лица,

Ищется что-то в себе.

Кто-то при свете зарницы

ШИЛОм скребет по трубе.

* * *

Аьются в четыре ручья

слезы разлуки, о БовиН

Если бы только ты знал,

как глубока наша ранА

Надо бы Лелю спросить,

может придумает выхоА

Ах! Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!

Что это с нами сегодня

* * *

Щемящий ветра скрип,

Ершится вышка-гриб,

Громадна тень ее на поле

Люблю твой лик брадат,

О мой любезный брат,

Владимир Николаич Бовин.

* * *

Расставив ноги шире плеч упругих,

Один стонишь наперекор судьбе,

Соблазны мелкие и липкие недуги

Тревоги низкие не ведомы тебе.

Ищи себя среди мотивов южных,

Слагай стихи о золотой Луне,

Люби не то, что временно, наружно,

А только то, что скрыто в глубине,

Вникая в суть явлений необычных,

Желания любые поощряй,

Уйди в себя, переводи античных,

Реликвии печати собирай.

А если затоскуешь на досуге,

Возьми и вспомни о далеком друге.

* * *

Поэт бородатый,

Рифмовец завзятый

Арбой по дорогам скрипел.

Шутник-бедолага,

Коньячная фляга –

Его неизменный удел.

Вдали за горою

Ирбитской зарею,

Червоными звездами

ПЛЮС

Легендой, стихами,

Изыском, цветами

Давно соблазни Киселю-с.

Какие родные мотивы –

Архивы, архивы, архивы.

* * *

Между жизнью и смертью,

Между сущим и вещим

Держат тело мое

Вседержавные клещи.

Снизу адское пламя,

Сверху громы святые

И трехцветное знамя

Возрожденной России.

Стройный гул депутатов

Из динамика льется:

«Ведь Россия богата,

Ведь Россия проснется!»

Пусть красивы заплаты

На хламиде свободы,

Тем, что будет когда-то,

Не накормишь народы.

А мне филатовский Федот Давно покоя не дает.

В обновленном государстве,

В перестроенной стране

От волнений и мытарства

Плоховато стало мне.

И задумал я стихами

Маяту свою излить.

Мы достать сумеем сами

То, чего не может быть.

Для уюта бытового

И для жизненных прикрас

Зарифованное слово

Помогало мне не раз.

Напишу – тепло в желудке,

Напечатаю – в груди.

Шутки это аль не шутки,

А светлеет впереди.

В общем так.

В былое время

Жил да был без суеты,

Подставляя солнцу темя

Кандидат в страну мечты.

Опершись на схему правил,

Разработанную встарь,

Той страною кто-то правил,

Назовем условно «царь».

Кандидат писал бумаги

О любви и о стихах...

Мы писать бумаги маги,

Мы не маги лишь в делах.

Мы царей не выбираем.

Царь от Бога – это факт.

Для того, кто возражает,

Наведен сибирский тракт.

Живо можешь прогуляться

На восток, в страну мечты,

Даже доктором назваться,

Если хочешь, можешь ты.

А за стареньким Уралом

Неизведанная ширь:

Спирт, снега, картошка, сало...

В общем – матушка Сибирь.

На невиданных просторах

Разгуляться есть куда:

Рек чудесные узоры

Вяжет вешняя вода,

Гор заснеженных громады,

Мрак и таинство тайги,

Кровососов мириады,

Завывание пурги,

Эдельвейс на диком склоне,

Кровь брусничная во мху,

Великанов сосен стоны

И таймени на уху,

Теплый бархат сопок южных

И Байкала синий глаз...

Этот край метелей вьюжных

Будет родиной для вас.

И поехал наш мечтатель,

Он мечтал мечту мечтать.

Может, это было кстати

И не надо возникать?

Для российского народа –

Три мечты, как три кита:

Счастье, братство и свобода –

Революций маята.

Мы не можем без амбиций,

Мы геройствуем, как встарь,

Впишем новые традиции

В обновленный календарь.

Перестроим бухгалтерию

(Только сам себе не лги),

Переплавим артиллерию –

Будет лемех для сохи.

Пере… пере… переделаем,

Только б не переборщить.

Оттого такие смелые,

Что хлебаем лаптем щи.

Щи с капустными заплатами

Из ножа и топора.

Или, может, автоматы нам

Подложила детвора?

В общем, что-нибудь железного

Мы на кузне откуем,

Экономику болезную

Подлатаем, подопрем

И с друзьями депутатами

Мы отправимся гулять,

Чтоб под елями косматыми

Сыроежки собирать.

Сыроежечные серые,

Аппетитные грибки…

Мы чего угодно сделаем,

Лишь бы не было тоски.

* * *

Скажи мне, кудесник – любимец людей,

Что будет назавтра с Землею?

Ужели потоки кислотных дождей

Все то, что нам дорого смоют?

От пыли и пепла усохнут леса,

Пожухнут альпийские травы

И маленьких, звонких пичуг голоса

Умолкнут в уснувших дубравах?

Ужели Природы надменный венец,

Своей очарованный ролью,

Не сможет, очнувшись, понять, наконец,

Природы, истерзанной болью?

И, нежно природу с трибуны любя,

Погубит ее, сохраняя себя.

«Мне мило отвлеченное: им жизнь я создаю... Я все уединенное, Неявное люблю».
З. Гиппиус

В нем что-то тайное, мнимое,

Что-то такое неявное.

Я бы была его милою,

Все остальное - не главное.

Нравится мне отвлеченное,

Нравится мне непонятное,

Мы бы пошли как влюбленные,

И никогда - на попятную.

Тропами строчек таинственных

Скачут виденья комначами,

Он для меня не единственный,

Но, безусловно, заманчивый.

«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд...»
Н. Гумилев

Послушай, сегодня, как будто бы стало светлей,

Хвалу вознеси своенравной Судьбе.

И всё оттого, что прошел по земле

Котенок, гуляющий сам по себе.

И все оттого, что собачий приветливый лай

Раздался средь шума машин во дворе.

Послушай, тепло своих пальцев животным отдай.

Они возвратят его, душу в печали согрев.

* * *

Я многого не сохранил,

Но кое-что осталось все же:

Изгибы реберных стропил

И детская припухлость кожи.

В душе изменчивый огонь

То возгорится, то потухнет,

И верный друг - крылатый конь,

Не взявши трудной рифмы, рухнет.

И я усну во цвете лет,

На лунное сиянье щурясь,

Не забывай, что я поэт,

И подари мне все еще раз.

«Перестань пересчитывать горести...»
В. Свиньин
«Ухожу я с прямой Эвклида, о прошедшем дне позабыв»
В. Свиньин

Перестань пересчитывать волосы

В бороде своей по утрам,

Не грусти об ушедшей молодости

И улыбках забытых дам.

Ты не просто куда-то ходишь,

Что-то ешь и на чем-то спишь,

Всюду тайный напев мелодии

Обостренным нутром следишь.

И не просто ты хлещешь пиво,

Оттолкнув меня от ведра,

Ах, как редко поют красиво,

Но натура твоя щедра.

На земное имея виды,

Не таи в глубине обид.

Чем не жизнь на прямой Эвклида?

Чем обидел тебя Эвклид?

* * *

Плыла пиала луны,

Лучей сея вниз каскад,

Под истовый вой зурны

Пришла ко мне присказка.

Лохматя песок пустынь,

Кумысом доился конь,

С округлостей жирных дынь

Стекала туманом вонь.

Вонь в складках черных волос,

В халатах и сапогах,

Вонь в лентах девичьих кос,

Вонь в пятках и вонь в носках.

От вони ржавел кинжал,

Промокла насквозь чадра

И жемчуг зубов сверкал

В кровавых лучах утра.

ПАРОДИЯ НА В. БОЙКОВА

Веселая осень –

Вдова золотая

Шуршащими листьями

Землю латает.

Не терпится мне,

Я вперед тороплюсь

И сам себе предком

Далеким кажусь.

По веткам корявым,

В листве обалделой

Мелькает мое

Бородатое тело.

Уснул я на хвое,

Мне снился апрель.

В болоте лягушек

Жевал Журавель,

Чирикал над чаркой

Беспечный Щегол,

Захаров искал

Подходящий глагол.

Татьяна в накидке

Из шкур горностая

Смеялась, слона

На скале выбивая.

Проснулся и снова

Вперед тороплюсь

И сам себе предком

Далеким кажусь.

«И мысль заблудится, В извилинах кружа
... ... ... ... ... ... ... ...
Так входят «Волги» В стены гаража».
В. Свиньин

Туманом ночь

Покрыла день вчерашний,

Следы дождя

Не различает глаз.

Я так устал

От разговоров ваших,

Как устает

От женщин

Ловелас.

Кого искать

В тумане обалделом?

Куда идти,

От холода дрожа?

Душа уходит

За пределы тела,

Как «волги»

За ворота гаража.

«Двух ладоней высокая степень... »
Ю. Ведерников

Я в своей одноместной ладони

Заточу голубую луну,

Но от взоров девиц посторонних

Свой застенчивый взор отверну.

Двух ладоней высокая степень –

Логарифм десятичный души.

Как-то Музу случайно я встретил,

И она мне шепнула – пиши!

И пишу я с тех пор и до этих,

Я в России почти Беранже.

Меня женщины любят и дети,

Мужики разлюбили уже.

«Высшая верность поэта – Верность себе самому».
Н. Коржавин

В каком неустойчивом мире

Сегодня приходится жить.

Растаяла в горнем эфире

Моя путеводная нить.

Меняя салон самолета

На тесную клетку такси,

Я все еще верю во что-то

И что-то надеюсь постичь.

Читало мое поколенье

Стихи и ходило в народ,

Но стало обычной ступенью

Для тех, кто за нами пойдет.

Священные тексты Завета –

Опора душе и уму,

Но вечная верность поэта

Есть верность себе самому.

2005 г.

«Настоящие женщины не поедут за нами».
Н. Коржавин

Тяжело воскресения

Мы проводим с друзьями –

То ли пьем за спасение,

То ль спасаемся сами.

Никакое излишество

Нам не будет излишним,

И совсем не мальчишество –

В воскресенье мальчишник.

А потом в вытрезвителе

Мы себя вспоминаем

И некстати родителей

Через раз поминаем.

Наши лица увенчаны

Между глаз синяками.

Настоящие женщины

Не приедут за нами.

2005 г.

«Мы родились в большой стране, в России»
Н. Коржавин

В большой стране мы родились когда-то

И были в годы мира и войны –

Ученые, поэты и солдаты –

Всегда России верные сыны.

Да, были верные, но были и иные…

И, как в известной повести шагрень,

Уменьшилась великая Россия

Потерей городов и деревень.

2005 г.

«Я с детства не любил овал, Я с детства угол рисовал».
П. Коган
«Я с детства полюбил овал За то, что он такой законченный».
Н. Коржавин

Поэтов известных немножечко жаль,

Углы и овалы увечны.

Мне по сердцу больше двойная спираль

За то, что она бесконечна.

2005 г.

ПАСТЕРНАЛЬ

Гори, узорная свеча,

Легко и смачно,

Веселым огоньком стуча

О аым табачный,

Роняя нежно пухлый чад

На подоконник.

И зрелый муж, и стар и млад –

Тебе поклонник.

Твой свет как чистая звезда

Далеких предков,

Уют ушедшего гнезда,

Что помним редко.

Так пусть хоть иногда, хоть часть

Забытой неги

Несет нам пламенная власть

В грозу и снеги.

НА КРУГАХ СВОИХ (стихотворные перепевы)

Читатель! Не корысти ради

Или других каких-то благ,

Не помышляя о награде,

Решился я на этот шаг.

Однако зуд во мне завелся,

Я весь издергался, извелся.

И нет мне более пути,

Как что-то написать. Прости.

Прости, коль слишком я нахален,

Но, видно, так судил мне рок,

Я лучше выдумать не мог

Не буду я оригинален,

Но все, что было, верю я,

Вернется на круги своя.

Устав от мудростей науки

И наглядевшись на девчат,

Слова укладываю в звуки,

Которые во мне звучат.

И этих звуков переливы

В своей игре нетерпеливы

И, как дожди в моей судьбе,

Гуляют сами по себе.

Они приходят непременно,

И этот рок неотвратим.

Мы оба мучаемся с ним,

Пока из ласкового плена

Не выйдет, не боясь греха,

Частица нового стиха.

Я знаю, женщина на горе

И на погибель нам дана.

Мы пьем в ее лукавом взоре

Отраву пенного вина.

В ее любовь мы слепо верим

И смело открываем двери

В чертоги сердца своего,

Увы, не ведая всего,

Что ожидает нас в грядущем,

Каких волнений и тревог

Мы соберем в пыли дорог.

Какие муки Вездесущий

Готовит нам за нашу страсть,

Свою реализуя власть?

Страстей душевное ярило,

Лукавый взор, любовный блиц –

Вот разрушительные силы

Любвеобильных чарovниц.

Их потаенная природа

И сексуальная свобода,

И закулисная игра

Достойны лучшего пера.

Но и мое не оскудело,

Остался в нем еще запал,

И я еще не все сказал.

Пока вперед смотрю я смело

И твердо знаю, что любовь

Рифмуется со словом «бровь».

Век XXI быстротечный,

Варенье некогда сварить,

Но остроту страстей сердечных

Из человека не изжить.

Они кипят, как суп в кастрюле,

Разбрызгивая капли-пули.

Так неразборчивый Амур

Разбрызгивает яд l’amour.

Лишь только яд тебя коснется,

Еду и сон забудешь ты.

Честолюбивые мечты

Умрут. Но страсть в тебе проснется

И, все на свете позабыв,

Ты будешь пить аперитив.

Читатель мой! Ты видишь ясно,

Как ненадежен жизни путь.

Судьба враждебна и всевластна,

И нам ее не обмануть.

Неотвратимо, век от века

Судьба играет с человеком,

А человек назло Судьбе

Играет бодро на трубе.

Всегда ищи себе занятья

Для развлеченья, mon ami,

А беды мелкие сами

И без волшебного заклятья

Уйдут туда, где Леты мгла

Меж гор уныло пролегла.

Не повторится то, что было,

Былую радость не вернуть.

Наивный взгляд, улыбку милой

Как сувенир не завернуть.

И только память в час вечерний

Являет миру луч дочерний

Отдохновений и побед,

И суеты минувших лет.

И в ностальгическом порыве

Мы обращаем взоры вспять,

Чтобы прочувствовать опять

Души прекрасные призывы

И без излишней суеты

Наметить новые мечты.

Отбросьте липкие сомненья.

Мы все учили что-нибудь.

Известно: важно впечатленье,

А не действительная суть.

Попробуй раскусить невежду,

Надевшего твою одежду

И говорящего слова,

От коих пухнет голова.

Зачем, скажите мне, Природа,

Создав разнообразный мир,

Нам не дала ориентир

И ограничила свободу,

Внедрив в осознанности круг

Необходимости недуг?

Карьерный рост – загадка века.

Кто пеной вознесен наверх?

Какие свойства человека

Надежно принесут успех?

Что причисляем мы к успеху?

Первоапрельскую потеху,

Потоки премий и наград,

Оваций бешеный каскад,

Чинов тяжелые вериги,

Квартиры модный интерьер,

Автомобиля экстерьер,

Опубликованные книги?

А может, нам всего милей

Поддержка и тепло друзей?

Соседей можешь ты не слушать,

Быть можешь дик и нелюдим,

Но, чем бы ты не тешил душу,

Успех тебе необходим.

Иначе что ты скажешь людям

В беседах праздников и буден,

Какие о тебе слова

По миру разнесет молва?

Без откровенного успеха

В разнообразной кутерьме

В твоем приличном гепоттёме

Возникнет явная прореха.

И будет, завистью полна,

Душа страдать обречена.

Мы все в плену круговоротов,

Пройдя очередной виток,

Свои надежды и заботы

Планируем на новый срок.

Желаем внутренней свободы,

Подарков добрых от погоды,

Чтоб можно было в поле лечь

И помечтать о сбыче мечт.

Остры шипы в цветах надежды,

Отравой напоен нектар

Да и любимый «солнцедар»

Теперь уже не тот, что прежде.

Пришла унылая пора.

И завтра будет как вчера.

Шумели нивы золотые,

Аышали прелостью леса.

Жила надеждами Россия,

Ловя буржуев голоса.

Перекрестившись от порога,

Просили помощи у бога,

Но выгнанный из храмов бог

Им не особенно помог.

Менялось высшее начальство,

Менялись деньги и язык,

И россиянин попривык

На кухне обсуждать канальство,

Кляня по-русски, без затей,

Недоброхотов всех мастей.

На кухне не стихали страсти,

Свободы ждал интеллигент.

В верховных эшелонах власти

Настал волнительный момент.

Хрущев в соломенной панаме,

В косоворотке и пижаме

Ботинком вбил в трибуну гвоздь,

Но был в политике не прост.

Он понимал, что в эти годы,

Когда озлобленный народ

До боли затянул живот,

Полезно дать чуть-чуть свободы,

Чтобы хотя бы до поры

Немного выпустить пары.

В истории от Гостомысла

Не только битвы и пиры.

Мы видим слишком много смысла

В дешевом блеске мишуры.

Легко тасуя интересы,

Мы сочиняем пол­итесы

И, выпив кофе по­утру,

Ведем тяжелую игру.

Брода по коридорам власти,

Не скажем слова в простоте

И в этой глупой суете

Без толку полируем страсти

И постепенно, день за днем,

За мелочь душу продаем.

Строфа ложится за строфою,

Тревожа пыль минувших лет.

Влеком мечтою голубою,

Ищу в пыли событий след.

И этим делом увлеченный,

Как обезумевший влюбленный,

Сквозь утра свет и ночи тьму

Стремлюсь к предмету моему.

Песчинки мы в земной юдоли.

Я обречен в цепях своих,

И этот бесконечный стих

Меня ведет противу воли.

Знать, за грехи судил мне рок

Мучительный и долгий срок.

* * *

В толпе, где пели и кричали,

Благословляя первый снег,

Задел во мне струну печали

Неосторожный человек.

Мотивом давним очарован,

Я от случайного далек,

Мной у веселья отвоеван

Укромный тихий уголок.

* * *

К Земле из горнего эфира

Отправлен вестник перемен -

Комета - возмутитель мира,

Необъяснимый феномен.

Она летит,

Хвостом виляя,

Творя из квантов вещество,

Она ни добрая, ни злая,

Она - эфира существо.

* * *

Я – лучшая строка стихотворенья,

Я – самая прекрасная из строк,

Я родилась на взлете вдохновенья

В прокуренном до копоти бистро,

Я вышла в свет, как пробка из бутылки,

Застенчивой нескромности полна,

И я любила, я любила пылко,

Волнением твоим заражена.

Без суеты, без славы и без денег

Была твоя и в счастье и в тоске.

Но как ты мог! Ну как ты мог, изменник,

Пририфмовать меня к другой строке?

* * *

Все существует лишь в моем воображеньи

И только.

Мне б не хотелось прерывать движенье,

Но скользко.

Дорога жизни рвет меня на части,

Распутья – чаще.

Судьба сдает уже чужие масти,

Но воздух слаще.

Не все понятно, но раздумий много,

Ищу где глубже.

Все неразборчивей становится дорога –

Ухабы, лужи.

* * *

Что мы знаем о жизни нашей?

Что мы знаем о нас самих?

Поживем, поживем и ляжем,

Как на ложе страницы стих.

И друзья нас прочтут в застолье,

И сумеют за все простить...

Бесконечным пунктиром боли

Предначертано людям жить.

И прочтут нас чужие люди

Без вниманья, не до конца.

Мы в прочтении этом будем

Без фигуры и без лица.

И лишь то, что звалось душою,

Будет как-то на мир влиять,

Если сделанное тобою

Сможет людям полезным стать.

* * *

Пренебрегай привычными маршрутами,

Еженедельник в клочья разорви,

Длину пути не измеряй минутами

И на расчет удачу не лови.

2004 г.

* * *

Все мы любим новые игрушки.

В детстве это куклы и машинки,

Позже – кавалеры и подружки,

А потом – напитки и тартинки.

В старости мы делаемся строже,

Получаем звания, награды,

Но скажите, господи ты боже!

Люди, для чего нам это надо?

Нас ведет высокая идея,

Дух великий, солнце молодое.

Вдаль, как из Египта иудеи,

Мы уходим с утренней зарею.

Кое-что мы все-таки поняли:

Слепы мы как дети во мгле.

Нужно полетать по небу,

Прежде чем ходить по Земле.

* * *

Оставьте все, что есть, на этом свете.

На том не пригодится ничего.

Мы перед будущим за этот свет в ответе

И мы должны наращивать его.

Любой наш шаг - в копилку поколениям,

Любой наш взгляд - в букете лепесток.

Отдай часы, чтоб сохранить мгновения,

Отдай себя, чтоб сохранить росток.

* * *

Простые вирши забайкальцев

Ты слишком строго не суди.

Их поэтическое «сальце»

Еще возможно впереди.

А в Зазеркалье, между строчек –

Не просто плановый пробел.

Там чудеса байкальской ночи

И мировой водораздел.

Там солнечных лучей лавины,

Срываясь с горней высоты,

Питают сосны-исполины

И красноцветные кусты.

Там убеленные вершины

Ведут неспешный разговор,

И многоликие равнины

Струят волнующий простор.

Там, невзирая на погоды,

В лучах небесного огня

Неукротимый дух свободы

Ведет послушного меня.

Рожденным в год змеи

Кончился нонешний год,

Клочья мгновений рассыпав.

Змеи под шорох снегов

В синюю мглу уползают,

Чтобы от шума вдали

Праздничный справить наряд

Новая кожа для них –

Пропуск в грядущие годы.

Славься же, братство змеи,

Аумой, поступком и верой.

Братья и сестры мои,

Вы – мои силы и нервы.

Декабрь 2013

* * *

У каждого религия своя,

Она произрастает из души.

Истоки береги и не спеши

Листать страницы книги бытия.

Прибереги себе и остальным

Хотя б осколок детства своего.

Сквозь это необычное стекло

Любое небо будет голубым.

Из доброты друзей и сказок детства

Построй себе нерукотворный храм,

Молись тобою выбранным богам

И передай все это по наследству.

Религии в душе имеют силу,

Покуда детство будет править миром.

* * *

Еще видны окрестные отроги,

Но лес седым туманом напоен,

И сердце неосознанной тревоги

Вползают вздрагивающий сон.

Привычные предметы оскудели,

Поднялись призраки из всех щелей,

Знакомые земные комелья

Балокают покой души моей.

Подобен днец моих, созрев, заколосились,

Уж скоро ханва, господни просты.

Дай, боже, мне достаточные силы

Постоянно эти сумерки пройти.

2011 г.

* * *

Поливаю я грядку идей

Липким потом бессонных ночей,

Но от немощи бледной своей

Не могу оторваться.

Как в тревожном несбыточном сне,

Что-то нужное бродит во мне,

Что хотело бы выйти вовне,

Но не может прорваться.

2009 г.

* * *

Тени ветреных деревьев на сиреневом снегу

Затевают под луною полуночную гульбу.

Возбуждаясь от хмельного аромата кедрача,

Пляшут тени тарантеллу, молчаливо хохоча.

Но задумчивая туча наплывает на луну,

И уходят плача тени в запредельную страну.

В край невидимого света и невидимых теней,

Где ни осени, ни лета, ни богов и ни людей.

Так и годы сходят в Лету,

И былого тает след.

Наплывает молча туча,

Заслоняя лунный свет.

* * *

Мы выживаем все поодиночке

В своей республике, деревне, доме

И лишь тогда, когда дойдем до точки,

Сольемся в коллективной коме.

Мы выживаем все поодиночке,

Укутав голову в песок желаний,

А наши сыновья и наши дочки

На это смотрят без переживаний.

Мы выживаем все поодиночке,

На бег толпы взирая равнодушно,

И наши не родившиеся строчки

В тайник души спускаются послушно.

Мы выживаем все поодиночке,

Стремясь безропотно к единой цели,

Зима близка, но старые листочки

Еще не все с деревьев облетели.

1996 г.

* * *

Мы живем в многоместном пространстве,

Состоящем из множества сот,

В нем большая свобода для странствий

И большой многоликий народ.

Все мы разные ликом и духом

И несхожи в природе своей,

А контакты рождают, по слухам,

Эксклюзивные вспышки страстей.

Там научный контакт, там любовный,

Там возник стихотворный квадрат.

Лишь слияние душ плодотворно,

Лишь союз их плодами богат.

Потому в перекрестных контактах

Легче думать, работать и жить,

Занимаясь контактами с тактом,

Люди многого могут достичь.

Так давайте контактами рьяно

Обустроим свое бытие,

И для этого дела, Татьяна,

Предназначено Время твое.

2010 г.

* * *

На камни лягут наши имена,

Когда найдется подходящий камень.

И славные былые времена

Уснут навеки рядом с именами.

Но бесконечна времени река,

Ее спираль ложится на погосты.

Пришли мы в этот мир издалека,

Уйдем, как засидевшиеся гости.

Вернется память на круги своя,

Когда проснется брошенное семя,

И штопором извечным бытия

Поднимет пробку будущее время.

22.06.2007

* * *

На камни лягут наши имена,

Коли найдется подходящий камень,

А обо всем, что было между нами,

Расскажут людям наши письмена.

Как назовется, так и отзовется.

В грядущем снисхождения не жди.

Уже идут осенние дожди...

Не о тебе ль слеза небес прольется?

Земля напьется этих горьких слез,

Взойдет подснежник раннею весною

И скажет тайный голос: «Бог с тобою,

Отныне твой удел - обитель грез,

Где время остановит свой поток,

А все, чем жил, легко тебя обгонит

И мягкое тепло твоих ладоней

Уже ничьих не отогреет щек».

«Каждый выбирает для себя...»
Ю. Левитанский

У каждого религия своя,

Она произрастает из души.

Истоки береги и не спеши

Листать страницы книги бытия.

Прибереги себе и остальным

Хотя б осколок детства своего.

Сквозь это необычное стекло

Любое небо будет голубым.

Из доброты друзей и сказок детства

Построй себе нерукотворный храм,

Молись тобою выбранным богам

И передай все это по наследству.

Религии в душе имеют силу,

Покуда детство будет править миром.

* * *

Еще видны окрестные отроги,

Но лес седым туманом напоен,

И сердце неосознанной тревоги

Вползают вздрагивающий сон.

Привычные предметы оскудели,

Поднялись призраки из всех щелей,

Знакомые земные комелья

Балокают покой души моей.

Подобен днец моих, созрев, заколосились,

Уж скоро ханва, господни просты.

Дай, боже, мне достаточные силы

Постоянно эти сумерки пройти.

2011 г.

* * *

Поливаю я грядку идей

Липким потом бессонных ночей,

Но от немощи бледной своей

Не могу оторваться.

Как в тревожном несбыточном сне,

Что-то нужное бродит во мне,

Что хотело бы выйти вовне,

Но не может прорваться.

2009 г.

* * *

Тени ветреных деревьев на сиреневом снегу

Затевают под луною полуночную гульбу.

Возбуждаясь от хмельного аромата кедрача,

Пляшут тени тарантеллу, молчаливо хохоча.

Но задумчивая туча наплывает на луну,

И уходят плача тени в запредельную страну.

В край невидимого света и невидимых теней,

Где ни осени, ни лета, ни богов и ни людей.

Так и годы сходят в Лету,

И былого тает след.

Наплывает молча туча,

Заслоняя лунный свет.

* * *

Мы выживаем все поодиночке

В своей республике, деревне, доме

И лишь тогда, когда дойдем до точки,

Сольемся в коллективной коме.

Мы выживаем все поодиночке,

Укутав голову в песок желаний,

А наши сыновья и наши дочки

На это смотрят без переживаний.

Мы выживаем все поодиночке,

На бег толпы взирая равнодушно,

И наши не родившиеся строчки

В тайник души спускаются послушно.

Мы выживаем все поодиночке,

Стремясь безропотно к единой цели,

Зима близка, но старые листочки

Еще не все с деревьев облетели.

1996 г.

* * *

Мы живем в многоместном пространстве,

Состоящем из множества сот,

В нем большая свобода для странствий

И большой многоликий народ.

Все мы разные ликом и духом

И несхожи в природе своей,

А контакты рождают, по слухам,

Эксклюзивные вспышки страстей.

Там научный контакт, там любовный,

Там возник стихотворный квадрат.

Лишь слияние душ плодотворно,

Лишь союз их плодами богат.

Потому в перекрестных контактах

Легче думать, работать и жить,

Занимаясь контактами с тактом,

Люди многого могут достичь.

Так давайте контактами рьяно

Обустроим свое бытие,

И для этого дела, Татьяна,

Предназначено Время твое.

2010 г.

* * *

На камни лягут наши имена,

Когда найдется подходящий камень.

И славные былые времена

Уснут навеки рядом с именами.

Но бесконечна времени река,

Ее спираль ложится на погосты.

Пришли мы в этот мир издалека,

Уйдем, как засидевшиеся гости.

Вернется память на круги своя,

Когда проснется брошенное семя,

И штопором извечным бытия

Поднимет пробку будущее время.

22.06.2007

* * *

На камни лягут наши имена,

Коли найдется подходящий камень,

А обо всем, что было между нами,

Расскажут людям наши письмена.

Как назовется, так и отзовется.

В грядущем снисхождения не жди.

Уже идут осенние дожди...

Не о тебе ль слеза небес прольется?

Земля напьется этих горьких слез,

Взойдет подснежник раннею весною

И скажет тайный голос: «Бог с тобою,

Отныне твой удел - обитель грез,

Где время остановит свой поток,

А все, чем жил, легко тебя обгонит

И мягкое тепло твоих ладоней

Уже ничьих не отогреет щек».